Печальная история любовницы, на которой в итоге женились

«Я та самая любовница, на которой все-таки женились. Только кто бы мог подумать, что желанная роль законной супруги окажется такой невыносимой». Так и хочется сказать: и поделом. Но дочитай письмо Татьяны до конца. Кажется, тут есть о чем подумать.

Мы познакомились, когда я выстрелила в него. Попала в сердце. Это был тимбилдинг, пейнтбол. Я только устроилась в нашу контору и сразу поехала вместе со всеми «строить команду». А он работал там со дня основания, был символом и главной интеллектуальной ценностью. «Я сражен, – сказал он. – Мы с новенькой явно подходим друг другу». Он так и звал меня потом долго – Новенькая. Почти сразу после тимбилдинга нас вдвоем отправили в командировку. Как нарочно. Экономили, поэтому заселили в один номер в плохо отапливаемой гостинице. Тоже нарочно. Ну мы выпили и согрелись как смогли.

Я знала, что он женат, на работе сразу узнаешь такие вещи, да и кольцо, толстое, старомодное, он носил не скрываясь. Но до эпизода с пейнтболом меня это мало волновало. Он мне казался старым – во всяком случае, человеком не моего поколения, да и не моего уровня, если честно. Начитанный, умный, лучше, выше, тоньше большинства моих знакомых. Даже переспали мы как-то без пошлости, спокойно и естественно, и наутро он никаких глупостей не говорил. Укрыл одеялом потеплее, потом отвел завтракать, трогательно заботился.

Заботился потом еще четыре года, столько длились наши нелегальные отношения. Старался сделать так, чтобы я не чувствовала себя одинокой в те дни, когда он обязан был быть с семьей. Организовывал в качестве утешения романтические поездки и вылазки, присылал букеты в офис без подписи – это особенно волнительно было получать на глазах коллег, дарил подарки, о которых я мечтала, и пустых обещаний не давал.

Я знала, что с женой он живет трудно. И что сын-подросток тоже трудный. «Я почти не воспитывал его в свое время, много работал, и вот результат – воспитался таким как есть». О жене не говорил плохо напрямую, больше намеками, вскользь, случайно, – и я уважала это. Но все равно у меня была откуда-то полная картина их отношений. Дома его не понимали. Он, например, любил уют, а жена была неряхой («Как у тебя чисто, Новенькая, и из обуви в коридоре только тапочки!»). Любил путешествовать, а она хотела только лежать на пляже с журналом («Ты правда хочешь в горы? Ты меня не обманываешь?»). Хотел вместе с ней развиваться, а она остановилась на среднем образовании и никуда не стремилась.

Со мной было иначе. Я впитывала все как губка. Читала книги, которые он советовал, открывала с ним вместе новые страны, изучала интересные рецепты и готовила к его приходу. Он шумно хвалил, искренне радовался. Делал столько комплиментов и романтических жестов, сколько я даже в кино не видела и не слышала.

Потом он все-таки ушел от жены. Я видела, как ему трудно, поддерживала как могла. Жили мы у меня, квартиру с бывшей женой он благородно не делил. На официальные праздники, кроме Нового года, ездил туда – считалось, что это важно для сына. Я не спорила. Все-таки я увела мужа и отца из семьи и была просто счастлива, что он со мной, и благодарна его жене, что она его отпустила. К тому же я жалела ее – считала, что они просто не подходят друг другу, не то что мы с ним, половинки одного яблока.

Мы поженились – он настоял. Прошел год абсолютного счастья. И однажды он съел приготовленный мной английский ростбиф и сморщился. Сказал: господи, ну как так можно испортить кусок прекрасного мяса!

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.