Линда Евангелиста: «Я хочу выглядеть не молодо, а хорошо. Это совсем разные вещи»

665-495-28f6a9f56f72a67dff759b5e1553f778-ndnkowjhywe2mq
Линда Евангелиста, человек из эпохи легендарных супермоделей, продолжает работать и сегодня. В интервью Marie Claire она много говорит о сыне, священной женской обязанности выглядеть роскошно и о фотографиях без ретуши.

МС: Есть мнение, что пора пересмотреть теорию возраста. Вы замечали, что в фильмах 1950-х и даже 1970-х молодые актеры выглядят очень… возрастными. А сейчас все как девочки.

Линда Евангелиста: Тогда свет был слишком резким – и все выглядело нереалистичным. Это все он – голливудский вольфрамовый свет. И грим тогда был хуже. А сейчас косметика делает все, чтобы лицо выглядело как надо.

МС: Перед фотографом вы можете сыграть что угодно. Не хотите сняться в кино?

Л.Е.: Я не смогу ходить в одном платье три месяца подряд. Это сведет меня с ума. Есть еще одно препятствие. Когда друзья включают в телефоне камеру, я первая кидаюсь позировать – но когда понимаю, что они снимают видео, я веду себя странно и получаюсь странно. Я не хочу, чтобы меня показывало видео. И дело не в операторе – хорошее видео, так же как и хорошую фотографию, могу сделать, сыграть только я сама. Это каждая модель знает. Кстати, у меня есть профессиональный недостаток – мною нужно командовать. Если мне отдают дурацкие распоряжения, я слушаюсь, а потом получается ерунда. Поэтому, если позировать, то только великому человеку.

МС: Что говорил вам Стивен Мейзел?

Л.Е.: О Боже! Я рожала ребенка в его присутствии, и при этом ни на минуту не сомневалась, что, если он снимает, в этот момент я выгляжу восхитительно. С ним я всегда была в безопасности – можно было корчить любые рожи и при этом получаться красивой.

МС: Питер Линдберг?

Л.Е.: Он делал так, что на фотографии отпечатывалась я сама, настоящая. Я знаю его жену и детей. Мы путешествовали вместе. Он очень много понимает про женщин. Мы не избежали в нашем общении эмоций, гормонов. Но я никогда не чувствовала себя перед ним абсолютно комфортно, потому что он пробовал зацепить мою душу. Он со всеми это проделывает. Он не делает ретушь – да и ты не хочешь, чтобы он что-то исправлял в тебе. Он говорил мне на французском: «У тебя абсолютно прекрасные сernes!» Cernes – это круги под глазами. Это что за комплимент такой?! Но для него это был комплимент. Он любил меня такой, какая я была, – но только тогда, когда я была собой.

МС: Мне кажется, что женщины-фотографы всегда смотрели на вас холодно – в отличие от мужчин. 

Л.Е.: Да, но не все. Памела Хэнсон, с которой мы снимаем сегодня для Marie Claire, – фотограф, в котором очень сильно женское начало. Она будет тебя защищать, а не унижать.

МС: Как вы одеваетесь в реальной жизни? 

Линда Евангелиста: Дома – очень расслабленно, но за порог в разобранном виде я не выхожу. Мне это физически дискомфортно. И мне не нравится то, как люди одеты в самолете. Были времена, когда женщины не входили туда без Manolo, а сейчас там все в спортивных брюках. Роскошь уходит.

МС: Просто вы из той эпохи, когда на подиумах была только роскошь.

Л.Е.: А она была не только на подиумах! В гостях я как-то листала семейный альбом и обратила внимание, как в конце 1970-х в Канаде одевались по воскресеньям в церковь. На каждой женщине было отлично сшитое платье, шляпка и перчатки. Не надо совершенства, это лишнее. Но женщина, чтобы не опуститься, должна постоянно делать над собой усилие – очень грустно, когда его нет. Вымыть и уложить волосы – это усилие, но без него ты теряешь уважение к себе.

МС: Ваш сын (Августин родился в 2011-м году, его отец – fashion-магнат Франсуа-Анри Пино – прим. MC.) понимает, что значит «быть красивым человеком»?

Л.Е.: Для него сейчас важнее быть спортивным, он попросил меня обрезать ему волосы покороче. Я понимаю, что ему очень хочется себя выразить. Но ему не нравится мода – и меня это просто убивает. Однажды на съемке Стивен (Мейзел – прим. MC.) дал ему микрофон, чтобы он говорил мне, что делать. «Будь красивее!» Я начинаю принимать более сложные позы. «Нет – я сказал, еще красивее!!!» Я уже просто не знала, как мне извернуться и что изображать.

Добавить комментарий